Версия для печати
Пятница, 20 сентября 2019 02:16

Оптимизация количества научных сотрудников завершена

Оцените материал
(0 голосов)

Как отреагировали депутаты на отчет о первых достижениях «самого главного нацпроекта»

Сколько денег потрачено на нацпроект «Наука», что ждет РФФИ и законопроект «О науке и научно-технической деятельности», как Минобрнауки хочет сделать исследования в регионах привлекательными для молодежи, какие проблемы российской науки уже решены, а какие только ждут решения — в репортаже корреспондента Indicator.Ru.

Министр науки и высшего образования Михаил Котюков выступил на Правительственном часе с докладом о том, как реализуется нацпроект «Наука» и как Министерство меняет законодательную базу для достижения его целей.

Затраты и результаты

На нацпроект «Наука» запланировано потратить 635 млрд рублей. Из них 404 млрд придут из федерального бюджета (37 млрд уже выделено в 2019 году, 52% доведено до учреждений), а остальное должны предоставить компании. Депутаты от фракций и другие выступающие заявили, что науке нужно искать больше поддержки от бизнеса, «повышать активность предпринимательского сектора». Как отметил Михаил Котюков, это уже происходит: к примеру, сейчас в НОЦ на каждый рубль из федерального бюджета приходится 20 рублей от региона и компаний-партнеров.

И аудитор Счетной палаты Михаил Мень, и председатель Комитета Госдумы по контролю и регламенту Ольга Савастьянова подчеркнули, что это большие деньги (хотя зампред комитета по образованию и науке Геннадий Онищенко заявил, что, несмотря на это, доля финансирования фундаментальных исследований мала). По их словам, от успеха «Науки» зависит судьба всех остальных нацпроектов, ведь именно технологии сегодня должны работать на благо экономики развитой страны. Как отметила Савастьянова, некоторые показатели нацпроекта даже занижены: по кадрам, к примеру, нужно вернуться к уровню 2017 года, что она не считает выдающимся результатом. Мень похвалил рост публикационной активности российских ученых в зарубежных журналах в два раза за последние десять лет, однако справедливо заметил, что публикации — это не единственный показатель научной успешности (как и количество патентов и инноваций).

Но в нацпроект заложены не только количественные, но и качественные изменения. «Российская наука вписана в историю великими научными школами. Нацпроект это поддержит и разовьет», — начал Котюков выступление на Правительственном часе. Что же делается для этого сегодня? В России создаются научно-образовательные центры, ориентированные на потребности регионов, — 15 за три года — и научные центры мирового уровня по различным научным направлениям (16 центров). Принимаются «системные меры и значительные ресурсы для развития ведущих научных институтов».

«Благодаря поддержке Госдумы мы на сегодняшний день приступили к созданию уникального гелиогеофизического комплекса в Иркутской области и в Республике Бурятия. Таких комплексов в мире практически не существует», — отметил министр. Упомянул он и о других установках megascience, прототипах российского квантового компьютера, двух первых в новейшей истории исследовательских судах, которые скоро сойдут с российских верфей, и 238 запланированных экспедициях российского флота. Наука вносит изменения и в сельское хозяйство: за шесть лет планируется создать 35 селекционных семеноводческих центров для посевного материала, а пять новых агробиотехнопарков откроется уже в следующем году.

 «Мы сейчас готовим дополнение, которое в большей степени связано с информационным освещением национальных проектов. Мы проведем мероприятия, чтобы рассказать о результатах, которые уже достигнуты», — добавил Котюков.

Как привлечь свежие кадры?

Очень многое делается и для того, чтобы удержать молодежь и привлечь школьников в науку (напомним, цель на ближайшие годы — пополнить ряды научных сотрудников 35 тысячами новых специалистов). Малая академия наук на Урале, проект «Академический класс», бесплатные школы при университетах для одаренных детей — СУНЦ, которые создаются на базе университетов (еще не меньше четырех вскоре откроют в регионах), — это лишь некоторые шаги для решения этой задачи.

Создаются профильные классы и все больше программ целевого обучения, после которых выпускник будет работать в России, а не уедет за рубеж. Новый закон «О науке» сделает аспирантуру более элитарной, чтобы студенты не шли в нее из-за неопределенности или для отсрочки армии, а осознанно двигались к научной карьере. К программам аспирантуры Министерство будет внимательнее: оно будет стремиться создать систему, где аспиранты чувствовали бы себя нужными и важными участниками научного процесса, выполняли важные задачи в лаборатории в рамках квалификационной работы. Правительство решило в два раза увеличить размер премий для молодых ученых. Поэтому, по словам Михаила Котюкова, несмотря на отток молодежи за рубеж, сегодня количество приехавших в Россию студентов и молодых ученых превышает количество уехавших.

Однако решены не все проблемы. Ученым для комфортной работы нужны не только научные центры и рабочие места в них, но и жилье. «Не предусмотрены мероприятия по развитию жилищной инфраструктуры, что крайне важно. До сих пор пока не утверждена программа по строительству жилищной и социальной инфраструктуры, что предусмотрено Стратегией научно-технического развития на 2017–2019 годы», — отметил Михаил Мень. На пресс-подходе Михаил Котюков упомянул, что сейчас готовится дополнение к целевой программе «Жилище», которое поможет молодым ученым получить более доступное жилье.

Регионы и зарплаты

Но мало оставить ученых в России — нужно сделать так, чтобы географически наука не была сосредоточена в одних и тех же городах. На эту проблему на заседании пожаловался на заседании парламента президент РАН Александр Сергеев. «Давайте центры мирового уровня создавать в регионах. Опять и по математике, и по генетике то, что мы сейчас создаем, создается в столицах», — заявил он. С другой стороны, напомним, что заявки на открытие НЦМУ прошли по конкурсу, и делать выбор в пользу учреждений с явно более низким потенциалом только потому, что они не из Москвы или Питера, не всегда справедливо. Однако же специально для развития в регионах в них открываются НОЦ, и здесь для них будет проводиться отдельный конкурс, где столицы не будут участвовать в соревновании.

Еще один немаловажный пункт, волнующий будущих ученых и в регионах, и в столицах, — зарплаты. «Оптимизация количества научных сотрудников завершена, установленный президентом показатель зарплат в 200% от средней по региону зафиксирован в прошлом году, и мы будем стараться его сохранить и увеличить. <…> Мы наращиваем сейчас проект академической мобильности, выделяем гранты на исследования в регионах. РФФИ предполагает возможность переезда в новый регион для исследований на три года», — рассказал Михаил Котюков о других методах поддержки.

 Но зарплаты — это палка о двух концах. Председатель нижней палаты парламента Вячеслав Володин призвал министра обратить внимание на то, что ректоры в некоторых университетах получают в десятки раз больше, чем простые сотрудники, например доценты, которые как раз выполняют главную образовательную функцию: учат студентов. Как справедливо добавил позже депутат от КПРФ Олег Смолин, та же ситуация наблюдается в некоторых научных институтах. Министр пообещал провести подсчеты не просто средней зарплаты по вузу или научному учреждению, а отдельно среди занимающих управляющие должности и остальных работников.

Споры с РАН: РФФИ и закон «О науке»

После взволнованного обсуждения на вчерашнем заседании в Президиуме РАН и тревожных сообщений в СМИ (подкрепленных анонимными комментариями и расплывчатыми заявлениями помощника президента Александра Фурсенко) судьба РФФИ интересует всех. Сегодня РАН направила официальное обращение в правительство. Однако решение, в какой форме пройдет пресловутая реорганизация и закроют ли РФФИ, судя по всему, пока не принято — известно только, что самые успешные программы пообещали сохранить в любом случае.

«Планируется повысить результативность общей, слаженной работы фондов поддержки научной деятельности. У нас сегодня развиваются очень динамично РФФИ и РНФ, важно, чтобы эти фонды не дублировали, а дополняли друг друга <…> У каждого из фондов есть свои уникальные программы, которые показали свою дееспособность и важность для науки в стране. Эти программы будут сохранены, а уже по площадкам… Не исключено, что фонды даже могут получить новые задачи, которые будут обеспечивать научно-технологическое развитие России», — прокомментировал на пресс-подходе Михаил Котюков.

Президиум РАН также обеспокоился федеральным законом «О науке и научно-технической деятельности». Обсуждают его с 2016 года, и Ольга Савастьянова выразила надежду, что он в скором времени будет вынесен на обсуждения после некоторых правок. Законопроект уже обсуждали с РАН, дорабатывали после комментариев Госдумы и выкладывали в открытый доступ, но вчера академики снова заявили, что его рассмотрение преждевременно, и предложили отложить обсуждение на два года, пока они создадут рабочую группу и внесут свои поправки. «Сегодня мы прошли очередной этап обсуждений, — пояснил министр. – Если научная общественность считает, что необходимо еще дополнительно проанализировать соглашение, то нужно пойти навстречу научному сообществу. Я бы не говорил, что это будет перенос на 2021 год — мы будем обсуждать ровно столько, сколько нужно времени для этого. При этом все равно нужно из общественной плоскости переходить уже к процедурам официального согласования.

Инфраструктура: вечный вопрос об отставании

Но для успешной науки и привлечения молодежи мало школ, фондов и зарплат: нужна и инфраструктура, в которую удобно встроиться, чтобы эффективно работать. С этим в стране, к сожалению, не все гладко. «Мы по оснащенности рабочего места в десять раз отстаем от ведущих научно-ориентированных стран. Ну как можно планировать достижение показателей? Это очень серьезный вопрос», – заявил Сергеев. Его замечание касалось финансирования, которое тратится на научную инфраструктуру — не только установок megascience, которые широко поддерживаются в рамках нацпроекта, но и того, чем в своих опытах располагает среднестатистический ученый.

 Увы, уже около десяти лет многие научные сотрудники жалуются, что должны месяцами ждать заказанного оборудования и реактивов из-за рубежа, тратить огромное количество времени на оформление и надеяться, что таможня в этот раз будет благосклонна. Автору этой статьи однажды полгода на границе продержали безобидные пластиковые контейнеры, заказанные по гранту. То, что виноваты не только законы, но и географический размах нашей необъятной родины, не облегчает нашим соотечественникам конкуренцию с европейскими учеными, которые могут получить аналогичный заказ за несколько дней.

На ту же проблему указал и Мень, который был обеспокоен, что такой механизм задерживает выполнение грантовых показателей — и может отражаться на показателях успешности российской науки в целом. «Нацпроектом предусмотрены системные меры и значительные ресурсы для развития приборной базы ведущих научных институтов — 87 миллиардов рублей до 2024 года», — рассказал в своем докладе Михаил Котюков. 111 ведущих научных институтов получили 4,4 млрд рублей на обновление научного оборудования уже в этом году. Проблемы с реактивами, к сожалению, министр не коснулся, но поблагодарил депутатов за все замечания. Возможно, к следующему Правительственному часу нам расскажут о каких-то подвижках в этой теме.

Прочитано 58 раз
1